2-е минуты от метро Пушкинская Ждем
8(925) 506 97 74
Пн - вс. с 09:30 до 20:00
Москва, метро Пушкинская. Магазин Русских сувениров "Наши Подарки", Малый Палашевский переулок, дом 6. nashipodarkiinfo@gmail.com

Читайте отзывы покупателей и оценивайте качество магазина на Яндекс.Маркете

23-03-2013

Народная деревянная игрушка

23-03-2013

Народная деревянная игрушка

 

В начале XX в. замечательные исследователи В. С. Воронов, А. И. Некрасов, Н. Д. Бартрам, А. В. Бакушинский, А. И. Деныпин, Г. Оршанский открыли игрушку как самобытную область рус­ского народного искусства. В то же время были собраны первые коллекции народной игрушки, о ней написаны первые книги, ставшие сегодня библиографической редкостью, игрушка полу­чила право называться произведением искусства. 

В наши дни, сохраняя в облике характер своего бытования, игрушка отражает мир русской деревни. Каждая, даже примитивная потешка (так называли в народе игрушку), имела вполне определенное назна­чение, существовала не просто сама по себе, а была одним из зве­ньев цепи, где игрушки чередовались, сменяли друг друга в нуж­ную пору детства. Их создатели глубоко понимали интересы и желания ребенка, учитывали особенности его физического и ду­ховного развития.

Самобытны деревянные игрушки Нижнего Новгорода. Их ма­стерили не только в разных уездах, но даже в соседних деревнях на особый, местный лад. Славились игрушкой мастера из дере­вень вблизи большого села Пурех Чкаловского района и под Го- родцом, древнейшим русским городом на правом берегу Волги. С XVII в. жили в тех краях мастера по дереву: плотники, мебель­щики, посудники, ложкари и др. Многие из мастеров по дереву в XIX в. стали заниматься изготовлением и росписью игрушки — «городецкой топорщины», как ее здесь называли. «Топорщина» не значит «грубая работа». Игрушки действительно делали плот­ницким инструментом из плоских сосновых и осиновых дощечек, и игрушки получались простыми и очень выразительными. Из­любленными темами были игрушечные кони, «запряжки» — оди­ночки, павлопосадские платки купить пары, тройки. Вырубали топором четкие по силуэту фи­гурки и скорыми скупыми срезами острого ножа придавали им живость формы. Сколачивали возок, выстругивали подставку, русские сувениры вставляли в нее тонкие ноги коней и надевали колеса. Городец­кие мастера знали особый прием: напиленные из небольших круг­ляшков колеса надевали на ось в распаренном виде, и, остывая, они становились несъемными. Раскрашивали «топорщину» в яр­кие красный, малиновый, лиловый или черный цвета, броская кистевая роспись с «оживками» и «пробелами» украшала возочки и бегущих коней. Мчатся огненные лошадки, золотая хохлома выгнув крутые шеи, отмеченные светлой звездочкой, и тогда невольно вспоминаются древние мифологические кони, «слуги солнца». А смотришь, как лихо разузорен возок, как будто настоящие написаны у коней се­делка, попона, упряжь, — и представляются сразу живые картины из прошлого русского быта: нарядный праздничный выезд мест­ного купечества и удалые ямские тройки на шумном Нижегород­ском тракте.

Приметны «балясы» (или «балясины») из Федосеева, другого центра нижегородской топорно-щепной игрушки (рис, 2 — цв. вкл.). Этот промысел возник в конце XIX в. на основе мест­ного ложкарного производства в деревне Федосеево недалеко от города Семенова. Федосеевская игрушка многообразна. Делали традиционных коней, каталки на палочке, кукольные буфеты с настоящими зеркальцами, столы, стульчики, кресла, модные тог­да диваны и разный кукольный «обиход» (корыта, топоры, валь­ки). И что уж совсем удивительно, технические игрушки: колес­ные пароходы, сани, повозки и новинки городского транспорта — паровозы, самолеты, автомобили, трамвайные вагончики, вело­сипеды. И все это умело построено, ладно сколочено из многих дощечек, палочек, лучинок. В народе называлась игрушка «баля­

сы» — значит «веселая, шутливая, забавная». На игрушечной федосеевской балалайке с тремя струнами и в самом деле можно сыграть нехитрую мелодию. А другие игрушки и того затейливей. Повернешь рычажок — и мельница живо закрутит крыльями, и будет бойко вертеться карусель под скрипучее треньканье в му­зыкальном ящичке-подставке. Первоначально игрушки расписы­вались гусиным пером и сажей. Рисовали цветы, птиц, фигурки людей и расцвечивали их яркими пятнами зеленого крона и крас­ного сурика. Эти живые рисунки, разбросанные по чистым глад­ким деревянным дощечкам, восхищают искренностью и наивной прелестью детского примитива. Многие из них действительно были исполнены детьми, которых обычно привлекали к работе. Позднее мастера нашли более эффективный для игрушки способ украшения. Все без исключения «балясы» «выкупаны» в ярко- желтой анилиновой краске «канарейке», и можно легко предста­вить, как они сияли, светились золотистым цветом, будто излучая солнечное тепло. Игрушки оживлял федосеевский узор: лиловые завитки, сделанные быстрым росчерком химического карандаша, обращали яркие пятна зеленого и алого фуксина в скорописные цветы и листья — наглядный пример того, русский сувенир с какой поразительной художественной интуицией умели народные мастера использовать не известные ранее средства в контексте привычного образного языка. В игрушке действует особая логика, мастера работают по законам художественного творчества. Они создают игрушку как всякую образную скульптурно-декоративную композицию, и все в ней должно быть гармонично. Форма, конструкция, материал, цвет, орнамент, их согласованность и созвучие, их соответствие назначению вещи определяют ее художественность. Эти качества присущи федосеевской игрушке.

Как и большинство произведений народного творчества, ста­рая федосеевская игрушка безымянна. Зато известны современ­ные ее мастера: С. И. Седов, Н. А. Колобов (г. Семенов), Логино­вы из деревни Пруды, Мордашевы из деревни Федосеево и те, кто работает сегодня на Семеновском объединении по произ­водству сувениров.

Новые игрушки безусловно отличаются от прежних «баляс». Их форма упрощена, роспись стала гораздо схематичней, без изысканных перовых рисунков. Но они по -прежнему лучатся пронзительно звонкой желтизной, радуют яркой цветистой ро­списью на кабинах и кузовах грузовичков, на тарантасах тради­ционных лошадок-каталок. В этих игрушках продолжает жить поэтический мир народного искусства.

В г. Городец на фабрике «Городецкая роспись» делают столяр­ные игрушки. Маленькие, аккуратные, с яркой цветистой роспи­сью под блестящей пленкой лака современные игрушки отлича-

ются особой декоративной красотой, рожденной местной худо­жественной традицией.

В селе Лысково Нижегородской области, которое находится на правом берегу Волги, мастера-игрушечники делали лошадки- каталки. В работе лысковских мастеров было много общего с из­делиями пуреховских и городецких кустарей. Использовали тот же материал — сосну и осину, применяли те же инструменты — топор, нож, токарный станок, циркуль, кисть, для украшения также употребляли немногие краски. И сами игрушки в принци­пе схожи, но сделаны на свой вкус, на свой лад. Лысковские кони- кол ески доведены до такой простоты, когда форма звучит симво­лично, воспринимается почти как знак. Она четко развернута в плоскости, предельно точно очерчена и замкнута. Силуэтный, графичный характер формы игрушки выражен не только пласти­кой, матрешки купить но и росписью. Схематичный узор меловыми кругами, по­лосками, дугами, точками в мерном ритме в нужных, верно най­денных местах подчеркивает то движение формы, магазин сувениров то ее статику. В немногословности декора лысковских игрушек, русские сувениры в классической простоте их форм, в скупом единообразии типов многозначитель­но проступают глубинные черты традиционной народной куль­туры. Неслучайно так долго сохранялось местное ремесло, и лы­сковские игрушечники продолжают успешно мастерить привыч­ные каталки-колески в настоящее время. Сегодня их работы экс­понируются на музейных выставках. Они очень похожи на старые игрушки, только не успели выцвести, и потому кажутся не таки­ми строгими и архаичными. Малиновые, фиолетовые, желтые с пестрыми узорами — эти веселые, забавные игрушки представ­ляют одну из оригинальных школ народного художественного творчества.

Промысловая игрушка имела другое общественное значение, ее функции заметно изменились. Она многим отличалась от той деревенской самоделки, которая создавалась в заинтересованном общении взрослого и ребенка. Постепенно исторически исчер­пала себя и магическая функция народной игрушки, и более ярко выступила ее производственно-практическая сторона. Заведомо предназначенная для продажи, кустарная игрушка была рассчи­тана на самый разный покупательский вкус.

Другое содержание приобрела и воспитательная роль кустарно­промысловой игрушки. В отличие от деревенской потешки, во­плотившей в себе черты традиционного крестьянского бытия, она должна была удовлетворять иные социальные и эстетические за­просы. А они во многом диктовались динамичным, непрерывно обновляющимся городским образом жизни и особенностями дет­ского быта. В городе дети играли больше, чем в деревне. Если крестьянский ребенок с раннего возраста принимал активное

участие в трудовой жизни, то городские дети гораздо дольше осваивали социальные отношения в форме игры. Они гораздо позднее вовлекались в трудовую деятельность, больше опекались взрослыми, росли более изолированными от природы. Поэтому для них требовалась другая, расширенная предметно-игровая сре­да, рассчитанная на удлинившийся период детства. Отсюда воз­растал спрос на развлекательные игрушки, различными способа­ми занимавшие внимание ребенка. Они должны были обладать необходимыми качествами игровой динамики — значит, быть подвижными, озвученными, привлекать разнообразием материа­лов, словом, быть зрелищными, активно театрализованными.

Расширилась познавательная и образовательная функции игрушки. Появилась потребность в игрушках усложненных, мно­гообразных, которые были бы достаточно информативны и по содержанию, и по форме, могли бы быть в какой-то степени сред­ством обучения.

Главные функции кустарно-промысловой игрушки — развле­кательная, эстетическая и образовательная — решительно влияли на ее художественно-образное содержание.

Широко известна и семеновская матрешка. Ее стали делать в 1920-е гг. в деревне Мериново. Местные жите­ли вспоминали, как в 1922 г. токарь А. Ф. Майоров привез с Ни­жегородской ярмарки московскую (загорскую) матрешку Игруш­ка понравилась, мастер начал сам точить разъемные куклы, а до­чери, сначала старшая, а затем младшая, расписывали. Через не­сколько лет Е. А. Майорова была уже большой мастерицей по ро­списи матрешки. Семейная инициатива Майоровых быстро рас­пространилась среди деревенских жителей, русские сувениры и подарки в результате коллек­тивного творчества появилась мериновская матрешка с присущим лишь ей характерным обликом. Вскоре производство матрешек началось и в других окрестных деревнях Семеновского района и городе Семенове. Теперь семеновская матрешка — популярная продукция нижегородских предприятий по художественной об­работке дерева.

Разные промыслы по изготовлению игрушки действовали в Московской губернии. В деревнях Звенигородского уезда и в боль­ших селах Подольского уезда — Бабенки, Вороново, Свирино и ближних деревнях — с середины XIX в. начало активно разви­ваться производство токарной игрушки. Мастера изготавливали всевозможные дидактические наборы: разборные пирамидки и погремушки, многоместные вкладные яйца, чашки, кегли, боча­га, шары.

Первым токарем-матрешечником считается подольский мастер В. П.Звездочкин из деревни Шубино. Поступив в 1898 г. в мо­сковскую мастерскую «Детское воспитание» и сотрудничая с художниками, он вскоре начал точить матрешки, и в 1900 г. они вызвали большой интерес и имели успех на Всемирной выставке в Париже. Работы подольских токарей получали признание на многих Всероссийских и международных выставках.

К традиционным художественным промыслам резьбы по де­реву относится село Богородское, расположенное недалеко от подмосковного города Сергиев Посад. Зарождение богородской резьбы относится ко второй половине XVIII в. и связано с мест­ными фольклорными традициями, сложившимися в XV в. в Троице-Сергиевом монастыре.

Богородская деревянная игрушка — яркая самобытная область народного искусства. Ее грубоватые, но выразительные образы сказочных фигурок зверей, птиц, человека были любимы в наро­де. С добрым юмором, с большим мастерством и художественным вкусом создавали игрушечные образы богородские мастера. На­родные мастера-игрушечники не считали себя художниками, а свои изделия — произведениями искусства. Они делали нужные, полезные, целесообразно украшенные вещи, которые органично вливались в единый поток жизни людей.

Известные художники-мастера В. С. Шишкин, А. В. Барашков, И. Ф. Балаев стали воплощением блестящего исполнительского и художественного мастерства богородской резьбы. За это вре­мя сменилось не одно прославленное поколение резчиков Устра- товых, Бобловкиных, Ерошкиных, Барашковых, Зининых, Пуш­киных, Стуловых, Барденковых, Шишкиных, Пучковых и дру­гих.

Диапазон работ богородских художников обширен. В их твор­честве тематическая композиция соседствует с изображением фи­гурок зверей и птиц, сказочные персонажи, богатыри и стреми­тельные тройки — с героическими всадниками, партизанами Гражданской и Великой Отечественной войн.

Каждый из художников почти в равной мере работает в обла­сти декоративной скульптуры и игрушки. Большой популярно­стью пользовалась игрушка с движением. Художники стали соз­давать сценки на темы русских сказок, где самый распространен­ный персонаж — медведь. В руках резчиков он способен на всякое людское дело: играет в шахматы и футбол, летит на ракете, рабо­тает у станка, сидит у телефона или проигрывателя, читает, учит­ся в школе. Игрушки привлекают самыми разными качествами: фольклорным сюжетом, конструктивной изобретательностью и удивительным чувством материала, ощущением естества чистого светлого липового дерева, не тронутого краской.

В пору расцвета богородского искусства в середине XIX в. по­пулярными были фигурки грибников, дровосеков, разносчиков, танцоров, музыкантов, несколько позже — гусар и дам.

Потомственному богородскому мастеру, заслуженному худож­нику России И. И. Зинину пришла мысль на основе традицион­ной игрушки с движением создать новую, более современную, заставить популярного героя богородской игрушки медведя дей­ствовать в разнообразных жизненных ситуациях, с которыми стал­кивается современный человек.

Традиционная форма богородской игрушки — фигура, заклю­ченная в трехгранную призму, полученную при разрубании по­лена на несколько частей.

Обработка дерева требует особых условий, специальных по­мещений. Только сушка древесины занимает несколько месяцев. После сушки проводятся предварительные операции по подго­товке дерева для изготовления игрушки: зарубка топором, намет­ка основных плоскостей, павлопосадские платки купить  членение объемов будущего изображе­ния. В приемах резьбы, скульптурном моделировании формы бо­городские мастера используют определенные технологические приемы, идентичные как при изготовлении народной игрушки, так и при создании декоративной скульптуры.

«Живут» на богородском промысле игрушки и другой тради­ционной конструкции — разводы. Разведешь планки с фигурка­ми, и мгновенно разлетаются в ровные ряды солдатики с ружья­ми, а сведешь вместе, и тут же сомкнутся тесным боевым строем. При всей условности они отражают действительность, следуют актуальной тематике, изображая красноармейцев, колхозников, строителей, важные события русской военной истории.

Чудесное превращение куска дерева в пластическую форму, рождение на глазах вещи, отмеченной опытом многих поколений, можно наблюдать в селе и сегодня.